Войти с помощью: 
Войти с помощью: 
Пароль будет отправлен вам на e-mail.

Бизнес – дело тонкое. «Дирижирование» оркестром из финансов, персонала, производства и сбыта поддается далеко не всем. Еще интереснее дело обстоит, когда директор – творец, компания не штампует заготовки, а должна несколько раз в год рождать коллекцию новых идей. Правда, сохранить творческий размах в коммерческих реалиях сложно – это как вечный спор между вкусным и полезным. Мы продолжаем расплетать бизнес-истории и в этот раз заглянули в гости к брендам BALUNOVA и MOVERI.


Обеими марками руководит дизайнер, директор, мама и друг своего коллектива Лариса Балунова. У «штурвала» производства моды модельер стоит, как говорится, всю свою сознательную (и даже больше) жизнь.

Отучившись в Минской худшколе и техникуме, затем в Москве на модельера, Лариса заполняла строчки в резюме также только швейным делом: преподавание моделирования и конструирования, индивидуальный пошив в ателье, ведущий дизайнер на фабрике, затем Nelva и Lakbi. Дальше – свои бренды. К слову, коллекции с этикетками BALUNOVA выходят уже 13 лет. Еще одно направление Moveri – помоложе, не так сдобрено классикой и претендует на пометку “на стиле”.

О брестской швейке ходят легенды. Как впрочем и о дизайнерской одежде. Наш самый главный вопрос дизайнеру: как делать то, что нравится и быть востребованным? Не обошли стороной советы на зиму, “цыганщину” от Гуччи и проследили, как рождается коллекция.

О ПУТИ ПО ПОРЯДКУ

Университет безусловно дал мне серьезную базу. Задания разноплановые дали своё: ты можешь рисовать коллекцию для определенного типа женской фигуры, «черное на черном» или повседневную одежду весенне-летнего сезона для женщин 30 лет какой-то определенной ролевой модели. После обучения для тебя ни в каких коллекциях нет особой проблемы или сложности.

Настоящий дизайнер умеет всё: шить, делать раскладки, просчитывать, знает моделирование и конструирование. Тогда я не понимала, зачем мне все это нужно, ведь я пришла рисовать и творить. На промышленном производстве, нарисовав что-то абстрактное, ты еще должен отдать это конструктору, а после человек будет это носить. Всё это нужно учитывать.

Когда я работала в ателье дизайнером на индивидуальном пошиве, такого количества швейных фирм не существовало. Народ пытался выделиться за счет того, что шил себе индивидуально наряды, доставал ткань. Идеи в основном брали из журналов. В то время их было всего два: рижский «Rigas Modes», первый и единственный прозападный журнал мод на территории союза, и «Мода», который выпускал Московский дом моделей. Все модницы мечтали об индивидуальных платьях. Это были достаточно дорогие услуги, как и сейчас.

Потом я работала ведущим дизайнером на трикотажной фабрике, сделала там авторскую коллекцию в стиле 60-ых (короткие чёрно-белые платья с кантами, береты, вязаные ажурные гольфы с бубонами). После чего мне поставили вопрос о профнепригодности. Следующие 3 месяца я делала новую, уже промышленную, коллекцию и подтверждала свой диплом.

Далее в Бресте очень быстро начал развиваться частный бизнес. Меня пригласили работать на частную фирму, предложили перспективы, которые были связаны с поездками на Недели моды, выставки и показы. Заграничная поездка за свои деньги для молодого специалиста была нереальной. А швейный бизнес (тогда мощно развивающийся) мог позволить эти затраты. Это были совсем другие возможности для творчества. Когда я ушла в частный бизнес, о деньгах думала меньше всего, как все молодые люди в 23-24 года, которые пытаются реализовать себя в творчестве.

Когда я пришла работать на Nelva – был кризис 98-го года – предсказать спрос было невозможно. Давалось на откуп делать то, что хотелось мне, как дизайнеру. Тогда компании шили все похожее и только из трикотажа. Мы же начали делать пальто. Мы просто ввели какое-то новое видение, новый ассортимент – и не прогадали.

Я росла как специалист и постепенно (помимо дизайнерской работы) начала вести переговоры, организовывать тканевые закупки, формировать команду. Примерно в этот момент и появились первые мысли делать что-то своё без давления извне. Любое руководство – всегда своего рода ограничение.

После этого была работа в Lakbi.

КАК СОЗДАЕТСЯ БРЕНД

Желание выйти за рамки было больше, чем страх ответственности за свой бренд.

Своя марка – это вечный эксперимент, возможность реализовать себя в ином качестве. Помимо того, что я дизайнер, необходимо было стать руководителем, а это администрирование,  финансы, переговоры с клиентами и поставщиками, подбор персонала и многое другое.

Свой бренд создавался с нуля, хотя мне было не впервой. В производстве при появлении BALUNOVA особо ничего не изменилось. Моя команда и партнеры остались со мной. Мы сработали на кредитных деньгах и за полгода со всеми рассчитались. Честно говоря, больший стресс испытали, когда открывали Lakbi: я уходила от должности дизайнера, нужно было заниматься всем (от освещения до полов). Сейчас уже все делегировано и есть команда, которая этим занимается. При этом в любой момент я могу связаться с любым специалистом, в любом магазине или на производстве, минуя иерархию дирекций и личного помощника. 

Самое большое преодоление в бизнесе – это страх ответственности. Это страх, когда ты должен обеспечить сотрудников работой, «вынуть» деньги, чтобы рассчитаться. Мне помогали друзья, коллеги, партнеры кредитными деньгами, сырьем, оборудованием. Поддерживали и доверяли, зная способности не как дизайнера, а как бизнесмена. Это задел.

Людей в команду набирала и набираю просто по объявлениям. С удовольствием беру студентов, смотрю ребят на конкурсах молодых дизайнеров. Хотя есть тенденция, что работают какое-то время в Беларуси и уезжают, например, в Москву. Пока молодые, они дерзают – творчество гонит.

За то, что молодые дизайнеры меня как-то обойдут, не переживаю. Гнаться за ними не нужно. Я работаю с молодыми, чтобы их идеи и движуха были у меня в команде. У них нет фундаментальности, у них всё быстротечней. С ними ты всегда «здесь и сейчас».

У меня действует правило: «Все нужно было сделать еще вчера».

Так что команда подобралась стрессоустойчивая и подвижная, готовая к ритму. Если косяки – быстро поправили, если «недосоображали» – оперативно дожали, решаем по новой фотосъемке – назначаем на послезавтра.

Если сотрудник приходит с проблемой, прошу чтоб приходил с вариантом решения, правильным-неправильным, это не важно. И люди могут прийти с разным: личным, просьбой. Помогаю. Расстраиваюсь, когда уходят сотрудники, могу даже до слез, прикипаю. Но даю шанс попробовать и вернуться.

Как шеф, пользуюсь своей властью. Могу сказать на идею: «Как я решу, так и будет. Я так чую». Конечно, не всегда угадываю, бывает и мимо. В этом есть определенная степень свободы, когда можешь позволить себе ошибки.

ШВЕЙНЫЙ РЫНОК

Секрет успеха местной швейки в том, что наш народ талантлив и предприимчив, умеет адаптировать всё под местный бизнес. Раньше в России легкая промышленность была не востребована – страна зарабатывала на другом, вот мы и включились. Швейных предприятий в Бресте еще 4 года назад было около 700. Могу говорить про беларусов в своей индустрии, которые, не имея подготовки и образования, смогли выстроить свой швейный бизнес, подобрать команду, обучиться менеджменту, маркетингу. Таких профессий отродясь не было, на директора никто не учился.

Чтобы удержаться на рынке, швейной компании нужно не стоять на месте: учиться, развивать стратегический маркетинг, обучать как сотрудников, так и руководителей, проводить мощные рекламные кампании, создавать условия дизайнерам. Дизайнеры же как: работают, когда есть вдохновение. А вдохновение бизнесом быть не может. Бизнес – это когда дизайнер работает в связке с маркетологами и отделом продаж. Я могу нарисовать 20 пар брюк красного цвета, но отдел маркетинга должен сказать мне, какие брюки выбрать для прошива, какую длину, какую форму. Задача промышленных коллекций – продажа. Это то, за что компания будет жить.

Конечно, можно сделать дизайнерскую коллекцию. Здесь, повторюсь, как с картиной: можно повесить ее в квартире, люди будут приходить, смотреть и восторгаться, а купить захочет и сможет только один человек. Всем молодым дизайнерам, которые приходят, я говорю: есть творчество, то есть когда ты создаешь модель без определенной цели, просто потому что нравится, а есть работа. Те же премиум-коллекции – для удовольствия, и делаются не с коммерческой целью, а для удовольствия.

ВЫСОКАЯ МОДА: НЕ ВСЕГДА УДОБНО, ЗАТО РОСКОШНО

Авторская коллекция – это нечто наподобие произведения искусства: его функциональное использование второстепенно. А есть промышленные коллекции –вещи, которые люди носят в реальной жизни.

Мы заскучали по авторскому и сделали премиум-линейку на Brands Fashion Show. Это премиум-сегмент за счет того, что модели эксклюзивны: в них используются интересные ткани, формы. Такое уместно надевать на показы, презентации или на приемы. Это вещи совершенно другого уровня и предназначения, нежели что-то повседневное. На данный момент у нас два бренда: Balunova и Moveri. А сейчас будем делать Balunova Premium с моделями в единственном экземпляре.

Для простого человека в этом и кроется конфликт между адекватными повседневными вещами и той самой высокой модой из телевизора: он не понимает их назначения.

Коллекцию премиум-класса можно сравнить с 15-сантиметровым каблуком. Он существует, его изготавливают. Но все же такой каблук предназначен для особого случая. Идти неудобно, зато красиво.

Точно так же есть платья, в которых ты чувствуешь себя не совсем удобно, но зато роскошно.

Такого рода вещи, как произведения искусства, не устаревают. Их можно передавать по наследству или выставлять в музеях. И через 10 лет в них вы будете выглядеть актуально. В винтажных магазинах сейчас продается много дизайнерских вещей, которые по-прежнему имеют высокую цену.

КАК ПОЯВЛЯЕТСЯ КОЛЛЕКЦИЯ

Про новую коллекцию думаю всегда. Даже с вами разговариваю – подмечаю, думаю, строчу сообщения сотрудникам, присылаю образы. Все без исключения идеи обсуждаем командой, критикуем или, наоборот выхватываем удачные. Бывает, могу предложить что-то – и все молчат. Спрашиваю: «Что, нафталин?». И все дружно: «Да!». Критика – вопрос зрелости. На каком-то этапе она естественно воспринимается в штыки – когда творец хочет доказать, что он профессионал. Когда перестаешь доказывать, критика не может зацепить.

Издаются тренд-буки, в которых указывается около двадцати направлений на год вперед. Смотрим их. Добавляем сюда анализ продаж прошлого сезона. Это творческий процесс: здесь и вдохновение, и впечатления, и идеи, которые, скажем так, как-то случайно свалились. Я задаю направление, делаю развернутые наброски, очерчиваю силуэтные формы, идеи, что хочу видеть из тканей, цветовых гамм. А художники отрисовывают технически – пропорционально, с нюансами, дорабатывая детали.

Ткани едут со всего мира: из Греции, Турции, Кореи, Китая, Франции, Италии и других стран.

Принты мы разрабатываем сами. Например, говорю дизайнеру, что хочу полоски или галстучный принт, и она мне выдает варианты. По стенам развешиваются палитры одной капсулы, другой (капсула – капсульная коллекция – небольшая линейка от 6 до 10 моделей, объединенных общей темой или идеей. – прим. авт.). Мы делаем их вместе с художниками. Потом подбираются ткани и образы для вдохновения.

Однажды, когда мы разработали дизайнерские печати на футболках для молодежной линии MOVERI, предложили одноклассникам моей старшей дочери выбрать понравившиеся. Ребята отобрали несколько вариантов. Запуская серию маек для линии Moveri, мы использовали такой ориентир.

Могу прийти и сказать: «Сегодня бомбим платья рубашечного кроя». Набрасываем, потом  садимся худсоветом и раскладываем получившиеся эскизы, смотрим, что убрать, а что оставить. В худсовет входят конструкторы, художники, маркетологи и продажники. Бывает вещь из разряда «Ну, непонятно», а бывает такая, что всем сразу нравится, все чувствуют, что будем с ней работать.

Ни одна коллекция просто так не рождается: то пуговиц нужных нет, то цвет желтый не тот, то ткань не села, то пришло не то. Это вполне нормально. И это не мука. Это рабочий процесс.

КАК ЛОВИТЬ ТЕНДЕНЦИИ

Алгоритм актуального таков: что-то появляется в высокой моде, потом это вводится в глянец, люди высматривают луки и выбором стиля своих нарядов доносят тенденции в массы. Кстати, всего 10% населения не боится реагировать на новые веяния и подхватывать их.

Мы привыкли к тому, что всегда будут вещи, которые в этом сезоне не продаются, а в следующем могут улететь. Это такой бизнес. Есть вещи в коллекции, их около 10%, задающие тренд следующих сезонов.  Возможно, в этом сезоне они не так хорошо продаются. но уже в следующем попадают в цель. Получилось, что мы просто заранее это нащупали и выпустили, а люди к подобному еще не готовы. Или наоборот: есть модель брюк, которую мы продаем 4 года. Её заказывают снова и снова. Такое невозможно предсказать.

Я ношу одежду своей марки. Люблю брюки и комбинезоны, рубашки и рубашечные платья. Но тут как с приготовлением еды: пока готовишь коллекцию, считай, уже все поносил. Сотрудники носят – это вообще крутой показатель. Когда коллекция только начинает отшиваться, наблюдаю за технологами или закройщиками: если начинают примерять какую-то модель – значит будет продаваться.

ЧТО НАДЕТЬ ЭТОЙ ЗИМОЙ?

Я за функционал, за предназначение и сезонность вещей. Сейчас популярны короткие объемные пуховики, но для настоящей холодной зимы я бы их не рекомендовала. По-прежнему актуальны пальто халатного типа или оверсайз. Для нашей зимы можно использовать тонкий пуховик или жилет в качестве свитера, а сверху пальто – будет идеально. Из рисунков сейчас в моде клетка и гусиные лапки, из тонов – серо-черные.

Шапки с отворотами на зиму тоже отлично. Сейчас вообще в тренде косынки и платки. Но думаю, у нас этот тренд не приживется: люди путают с бабушкиными вещами. Есть мировые тренды, которые исторически нами отвергаются. Например, коричневый цвет: пока живы впечатления людей, которые носили эту ненавистную школьную форму, коричневый цвет так не будет продаваться. Не очень хорошо относятся у нас к хаки и милитари: стиль эксплуатируется только молодежью и какими-то отдельными категориями людей.

ЧУВСТВУЮ, ЧТО СОСТОЯЛАСЬ

Я чувствую удовлетворение от того, как живу и работаю. Чувствую, что состоялась: уже нет финансовых целей или стремлений что-либо доказать. Мне нужно такое количество денег, чтобы я о них не задумывалась. Я четко знаю, что не буду копить и складывать суммы в чемоданы. Сейчас это не имеет смысла. Экономическая ситуация во всем мире этому не способствует. Когда люди стареют, смотрю, что тратят мало. Нет удовольствий, нет потребностей.

Пока зарабатываешь – надо тратить. Пока можешь. Даже пока хочешь.

Мой интерес – создать крутые условия для своей команды, предоставить возможности ездить на имиджевые показы. Хочу построить своё здание, сделать абсолютно новую оснащенную лабораторию. Уже думаю об искусственном интеллекте, о том, как он будет применяться в fashion-индустрии: анализы запросов населения, индивидуальные кабины, где все можно примерить на этапе отшива. Тенденции идут к тому, что никто ничего не хочет ждать. Так двигается мир – уже нельзя ничего долго запускать. У вас нет такого ощущения, что вы живете, о чем-то подумали, щелчок, а это уже есть? Так во всех областях, а в моде и подавно.

Вдохновляет всё, что видишь вокруг себя. Живешь себе, смотришь на мелочи (на чью-то походку в короткой юбке, например), встречаешь новых людей, замечаешь их улыбку, ямочки на лице – вот вам и вдохновение.

БЛИЦ

Когда открывала новый бренд – не могла придумать название, и фирму зарегистрировали просто на фамилию.

Моё окружение, коллеги и я – все постоянно учатся. Дистанционно, тренинги, семинары, бухгалтерия, технологии продаж, управление персоналом. Обожаю!

Любимое слово: загугли.

Масс-маркет обожаю – это правда жизни: модно, доступно и легко. Совершенно не обременяющая в ощущениях одежда.

На одном тренинге из всего курса я вынесла одну очень важную фразу: «Когда вы что-то объясняете своему сотруднику, уверены ли вы, что он вас понимает?». Научилась обратной связи.

Как только возникают мысли всё свернуть, я вспоминаю, что больше делать ничего не умею. То, что я делаю, – это моя жизнь. Мне это очень нравится, и от всего этого мозги у меня не отключаются никогда.

Классно, когда кайфуешь и умудряешься зарабатывать на этом.

Последний шок – витрины Gucci в Париже. Смотришь и понимаешь, что ничего общего с твоей земной жизнью это не имеет. Все в них закручено до максимальной степени зрелищности, чтобы привлекать. Цыганщина и эксцентричность – кто такое наденет? Это цепляет, и таким образом в одном окне собраны все мировые тенденции, которые можно использовать. Это впечатления. Ты получил и понес дальше.Фотографии: Роман Чмель

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Правовая информация

ООО БИНКЛБАЙ УНП 291432476

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: