Войти с помощью: 
Войти с помощью: 
Пароль будет отправлен вам на e-mail.

Интернет полнится чудесными и не очень историями исцеления от наркотической зависимости разной степени абстиненции, но нам искренне кажется, что еще одна не будет лишней – потому что местная и зримая, пусть и традиционно анонимная (печальное свойство жанра, обусловленное нетерпимостью государства к подобного рода откровениям). Бинокль“ связался с сообществом анонимных наркоманов «NAчало» и вызвал на откровенный разговор 34-летнего Дмитрия (имя изменено), более 15 лет «спасавшегося» от бессмысленности сущего с помощью опиатов.


“Розовый этап”

Я родился в Бресте и никогда не покидал пределы родного города надолго. Рос в полной благополучной семье. Мои родители работали в государственной сфере. Жили мы совершенно небогато, можно сказать, ниже среднего. В школе я был отличником и даже окончил ее с медалью. В то достаточно беспечное время я много читал. Моими любимыми книгами были «Овод» и «Прерванная дружба» Войнич. Правда, не брезговал и прелестями уличной жизни – именно в школе я начал курить сигареты и впервые попробовал алкоголь. Тогда мне было лет 14, наверное.

Как-то раз я оказался в пионерском лагере под Брестом, родители часто отправляли меня туда. Однажды мы с пацанами выбрались в сельский магазин за сигаретами, но их там не оказалось. Один наш товарищ, приехавший из Москвы, предложил альтернативу – нарвать дикорастущей конопли, что в то время росла практически около каждой дороги, и скурить ее. Я не стал отказываться: мне было действительно интересно. Да и я, если честно, всегда тянулся к чему-то криминальному. После мы с друзьями продолжили покуривать травку в школе: раз в неделю стабильно, а то и чаще. Мы курили и веселились. Я называю этот период «розовым этапом», когда тебе все еще прикольно и беззаботно.

После школы я поступил в университет обычную инженерную специальность. Наверное, это был правильный ход с точки зрения какой-то стандартной социальной программы – школа, ВУЗ, работа. Мой тогдашний выбор в пользу технического образования оказался своего рода протестом против родителей, ведь они оба – гуманитарии.

Спасение в шприце

Уже в университете мне предложили попробовать тяжелые наркотики. Это были кустарные опиаты. И я вновь не стал отказываться. О силе воли и ее проявлении и речи не шло – как раз в те времена начали крутить все эти фильмы с Цоем, а пропаганды против наркотиков практически не было. Более чем уверен, что практически каждый мой ровесник рано или поздно сталкивался с веществами. Мой первый опыт стал внутривенным, и мне понравилось. Стало легче. Опиаты показались мне спасительным средством от постоянного чувства неудовлетворенности. Как будто чего-то не хватало всю жизнь, а тут хоп – и вот оно, в шприце.

Это химический аспект – большая часть людей получает удовольствие от веществ, которые мозг вырабатывает самостоятельно. А мне их всегда не доставало почему-то, поэтому я компенсировал недостаток наркотиками. Но спустя время я начал понимать, что причина была в другом – меня постоянно глушило чувство гнетущего одиночества. Что-то вроде попытки спасения, такой психотропный эскапизм.

В то время мы с товарищами возили сигареты в Польшу, у меня был свой заработок. Правда, не отказывался я и от родительских денег, которые они выдавали мне на карманные расходы. Нетрудно догадаться, что тратил я их не по назначению. Но я продолжал учиться и искренне верил в то, что мое увлечение мне не помешает, что это лишь временное «лекарство». Я надеялся, что смогу завязать в любой момент. Однажды, спустя месяц употребления опиатов, я проснулся и решил, что пора прекращать. В тот период я кололся чуть ли не ежедневно. Вот только в первый раз у меня ничего не вышло.

Попытка №…

Начались проблемы с учебой: если я не ездил в Польшу – я употреблял. Все мои дни были расписаны, и места для университета там не оказалось. Несколько лет я просуществовал в таком режиме – устроился на стройку в качестве подработки, пытался решать проблемы с университетом и, конечно же, кололся. Была компания, но она постоянно менялась: кто-то садился в тюрьму, кто-то умирал. Непрекращающийся круговорот. В фильмах, кстати, постоянно показывают какие-то обшарпанные стены притонов и бессменные жгуты на руках их «постояльцев», но на самом деле все выглядит не так. Ты просто встречаешь какого-нибудь дружка, идешь вместе с ним домой и тихо делаешь свое дело.

В какой-то момент я понял, что уже не могу жить без наркотиков. Пытался бросить (и даже не единожды), но ничего не получалось. Боль от отказа соизмерима разве что с чувством голода, усиленным в тысячекратном размере. Это очень сильная физиологическая зависимость. Вспоминаю, как в такие моменты я мечтал провалиться в сон хотя бы минут на 15. Короче, я был не в состоянии терпеть эти мучения – находил новую дозу и продолжал колоться, ничего большего мне не хотелось.

Вся моя жизнь была пропитана болью – у меня было несколько серьезных передозировок, я был постоянным гостем реанимационных отделений. Не раз и не два я пытался покончить с собой. Однажды меня спасла девушка, а все остальные случаи, честно говоря, были показушными. Хотел надавить на жалость, признаюсь.

Но за всю свою жизнь я ни разу не продал ни единой дозы, даже не угощал никого. Ведь это значит обречь человека на ту же плачевную участь, взять на себя ответственность.

Правоохранительные органы знали, что я употребляю, но особо не трогали. Да, можно было поймать меня на хранении, но зачем? Я не приносил вред никому, кроме себя. А сейчас ребят садят на огромные сроки. Жизни ломают. В то время как мировой опыт показывает, что лучшее средство в таких случаях – реабилитация. Ведь у тех, кто пытается бросить самостоятельно, просто нет выбора. День, два, три – и ты возвращаешься в ту же тусовку, в ту же референтную группу. Все начинается снова.

Я пробовал справиться с зависимостью с помощью смены веществ – пил таблетки, которые мне выписывали в наркологии. Но когда они заканчивались, я снова возвращался к опиатам. Необходим полный отказ от психоактивных веществ. Заменять один наркотик другим или даже алкоголем – не выход. Все плохие вещи, кстати, я творил именно под спиртным. Теперь я прохожу мимо сверкающих и заманивающих прилавков с алкоголем и жду, когда на этикетках станут размещать фотографии разлагающейся печени.

Следствие

Уже после учебы в университете (который я, кстати, так и не окончил) я успел отсидеть в тюрьме. Не за наркотики, но из-за них – все совершенные мной преступления так или иначе имели одну причину, но я не хочу об этом распространяться. В общей сложности я провел за решеткой около 5 лет, и все это время я жил единственной мыслью о том, что на свободе меня ждут наркотики. Исправительное учреждение меня не исправило. И я до сих пор не вижу здесь решения для таких же ребят, каким был тогда я. Сама по себе тюрьма не помогает избавиться от зависимости.

Я вышел на свободу и продолжил употреблять. Но по-настоящему мне хотелось лишь одного – умереть. Я никогда не мечтал о такой жизни. Наркотики перестали приносить удовольствие и превратились в необходимость – прожить бы еще хоть один день. В какой-то момент в одной из лечебниц, где меня выводили из очередного передоза, я случайно встретил своего старого дружка-соупотребителя. Я думал, что он уже умер, потому что он давно пропал с радаров. Смотрю на него – свеженького, аккуратного, красиво одетого. Спрашиваю: «Как так?». А он мне в ответ: «Я знаю выход». И предложил пройти курс реабилитации. Это было около трех лет назад.

Свет в конце

Я отправился в реабилитационный центр. Первое время было очень тяжело, конечно. Мне было плохо, я постоянно просыпался в поту. Никакой заместительной терапии у нас не было, но оно и к лучшему. Метадон – это способ устранения наркоманов на физическом уровне. Привязка к определенному месту, лишь бы другим людям не мешали. Но по сути это тот же яд, такой же наркотик.

С нами работали психологи и консультанты, но большую поддержку я нашел в другом – в рассказах наркоманов, которым удалось выпутаться.

Именно благодаря этому во мне и зародилась надежда – может, поживу еще?

Я ведь даже на море ни разу не был, прямо как в «Достучаться до небес» (очень часто пересматривал этот фильм)… А сейчас у меня три года полной химической чистоты. Я не выпил ни одной кружки пива, не съел ни одной таблетки снотворного. Я мнил свой случай индивидуальным и самым пропащим, но в нашем обществе я нашел таких же, как и я. Нас оказалось достаточно много. Осознание этого факта действительно помогло – значит, не такой уж и самый пропащий, раз не единственный.

Теперь я занимаюсь строительством и получаю от этого занятия огромное удовольствие. У меня есть свой план выздоровления, и я стараюсь его придерживаться. Люди встают по утрам, идут на работу, возвращаются домой и на следующий день продолжают этот замкнутый круг. Раньше я не понимал такого. А теперь я начинаю учиться жить по-новому: делаю зарядку по утрам, читаю литературу. И постоянно напоминаю себе, что я все еще наркоман, ведь бывших действительно не бывает, бывают только те, кто в завязке.

Сейчас мама говорит мне, что гордится мной. Многие могут подумать, что гордиться тут нечем – подумаешь, ходит человек на работу! Но она знает, каких усилий стоили эти изменения… Родители, кстати, долго не знали о том, что я употреблял. Рассказывали позже, что замечали какие-то признаки, но просто отказывались их признавать – срабатывал механизм отрицания, защитная реакция. Если честно, у многих моих близких рано или поздно опускались руки, но мама оставалась со мной до конца и сражалась за меня до последнего. Я очень благодарен ей за это.

Новая жизнь

По возвращении из реабилитационного центра я попал в группу анонимных наркоманов, которую и посещаю до сих пор. Там я нахожу поддержку и стараюсь давать ее другим – по существу, таким же, как и я. Мы просто рассказываем друг другу, как прошел наш день. Еще один день без наркотиков. У меня на работе есть парень, он все время недоумевает: «Что тут такого? Захотел и не употребил, делов-то». А ведь это не так просто, как может казаться. Но я улыбаюсь и не спорю – какой смысл доказывать что-то кому-то?

Первое время мне хотелось хвастаться перед каждым встречным – посмотрите, какой я красавчик, смог бросить наркотики! А родители и близкие до сих пор относятся ко мне с понятным недоверием – а вдруг сорвусь? И только мои ежедневные старания продолжают доказывать им, что я не намерен возвращаться к прежней жизни. Надо, блин, работать над собой! Это как на эскалаторе ехать – он идет вниз, а тебе нужно вверх. Останавливаться нельзя, иначе ты не просто останешься стоять на месте, но начнешь спускаться.

Я не жду понимания социума, ведь наркотики в понимании большинства людей – это блажь, от безделья. И это вполне естественное мнение, вот только на самом деле все не совсем и не всегда так. Я лишь хочу, чтобы меня услышали ребята, которые потеряли надежду. Чтобы они знали, что помощь – рядом, в их родном городе. Достаточно просто прийти к нам и послушать наши разговоры – а вдруг? Это совершенно бесплатно, и мы не имеем никакого отношения ни к религиозным, ни к политическим, ни к медицинским организациям и находимся на полном самообеспечении.

Марк Твен сказал одну очень интересную вещь: «Есть два самых важных дня в жизни: день, когда ты появился на свет, и день, когда ты понял зачем». И если хоть один человек услышит меня – значит моя жизнь и мои старания не прошли даром.

Инфолиния брестской группы анонимных наркоманов “NAчало”: +375(29) 238-3-238

Иллюстрации – Никита Поздняков

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Правовая информация

ООО БИНКЛБАЙ УНП 291432476

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: