Войти с помощью: 
Войти с помощью: 
Пароль будет отправлен вам на e-mail.

Фолк-фестиваль «Камяніца» — ветеран беларуских опен-эйров с девятилетним стажем — мягко говоря, немного подкачал. Что именно насобирал Бинокль’’ в лукошко недовольства – в нашем репортаже-размышлении.


Мы – народ региональный – за фестивалями следим пуще столичных. До Бреста волна интересных музыкальных «привозов» не доходит, а от Океана Эльзы – уже «мозоли». За 3 недели до феста были объявлены главные гости: питерцы Theodor Bastard (они же основоположники жанра world music, как утверждает Википедия), знаменосцы всея электро-фолк Украины Onuka и стильные, издалека заметные первопроходцы беларуской этники в электронную музыку Shuma.

Приставка «этно» к фестивалю нас не смущала, скорее наоборот. Фолк-хайп, развернувшийся в Беларуси, постепенно и покряхтывая, но все же сдвигает формат «народнай беларускасцi» от змагарско-местечковой – в сторону самобытной. Мы предвкушали мощную интересную тусовку.

Это был наш первый осенний фестиваль. Выдвигались на поезде, и предсказуемо возник вопрос вписки и обогрева. Прибыв поздним утром в столицу, отобедав в гостях, запаслись махровыми носками, подогретым настроением и отправились в Малиновку, чтобы подсесть на бесплатный фестивальный автобус. С нашим везением мы поехали за деньги.

Параллельно курсировали рейсовые 75-копеечные маршруты. Фестивальная братия ехала не дружно: как будто не на фестиваль, а по распределению. Но тех, кто притопывал и шевелил губами под Onuka, доносившуюся из нашей колонки-ссобойки, мы взяли в объектив – любим приветливых! Надежда есть.

Локация «Камяніцы» — Беларуский государственный музей народной архитектуры и быта, который находится в 4-х километрах от МКАД за д.Озерцо. Мы доехали за минут пятнадцать, еще столько же шли по территории до главной сцены. Музей под открытым небом – это пространство с деревянными постройками: хлев, церковь, мельницы, дома.

Вся экспозиция была доступна для посещения: заходи-не бойся, уходи-не плачь, главное-внутри-не-кури. Где-то мы выхватывали комментарии экскурсоводов, заглядывали в неосвещенные углы, залипали на пояснительные таблички. К некоторым постройкам были пригвождены экспозиции наших художников. В церкви состоялся микроконцерт аутентичных песнопений, а по дороге к главной сцене идущих могла задержать малая сцена и такие же небольшие активности. Занятия предлагались тематические и предсказуемые: гончарный круг, стрельба из лука, скалодром, игры, сено, очереди.

Вдоль пути неплотно разместились ремесленники, хотя кое-где попадалась «автовокзальная» продукция. Обещанный для фестивальных гостей ресторан «КОРЧМА» отзывался только гулом гуляющей там свадьбы. Подкрепиться на фестивале, конечно, можно было, но не без труда. Если вас не отпугнуло незамысловатое меню всех палаток (мороженое, шашлык, блинчики и странные пирожки), то далее вызов голоду бросали очереди.

Необъяснимо, но факт: чай и блины продавались в разных «окнах», а чтобы в компанию к шашлыку докупить пива, нужно было отправиться в путешествие подальше от сцены. Для приобретения и распития была сооружена площадка-загончик (ироничная инсталляция «пиво и скитальцы»). Толковый фуд-корт был проигнорирован, вероятно, нарочно – за угощения монопольно отвечала сеть заведений национальной кухни, которая и ладила фестиваль. В какой-то момент гастрономическая карма совершенно накренилась – и еда на фестивале закончилась.

В отсутствие хлеба пилигримы подтягивались к зрелищам. Малая сцена отработала без эксцессов – всё недочеты пришлись на сцену главенствующую. Затяжные саундчеки и звук, от которого хотелось спастись. Музыкантов можно разложить на эпитеты, но все же это дело формата и вкуса.

Артисты, выступавшие засветло, раскачали только точечных гостей на флангах толпы. Дальше переминания с ноги на ногу дело не зашло. С каждым выходом на сцену звучали похожие слова – «дань корням», «пусть музыка живет» и «исполнять такое очень сложно». Наконец, темнота наступила, подкинула немного атмосферы в эту вялость, из очередей навстречу хедлайнерам вынырнули люди.

Надо заметить, что Theodor Bastard – коллектив, проверенный временем. Существует и экспериментирует со звуком с 1996 года. Зрители заметно уплотнились, приобрели ритмичную траекторию. Но той знаменитой фестивальной общностью даже не пахло. Мы же стояли и боялись, лишь бы эта музыка не навлекла драконов из доисторических времен. Звучало как вещь в себе, причем чужеродная. Но, вероятно, это мы не совместимы с эпохой, так как отзывы на коллектив были довольные и «поглаживающие».

Следующей на сцене после 40-минутного подключения аппаратуры появилась Onuka. Как всегда на стиле и на нерве — началась та часть фестиваля, которая обеспечила такую явку. Милиция настороженно фильтровала корреспондентов, ступавших в пресс-зону. Один из организаторов просил операторов не паясничать – люди с камерой не должны танцевать. Если кто-то из фотографов срывался в ритм, тут же удостаивался журящего пальца, который намекал на перспективу быть выпровоженным. Поэтому мы стояли и старались не выдавать себя танцевальными движениями.

Кстати, украинцы выступали под своего рода фонограмму — использовалась технология playback, когда происходит полная или частичная подмена сыгранных вживую партий на ранее записанные и исполнение идет «поверх». Сложно судить, насколько технически это была вынужденная мера, заметил ли кто её в зале, и что мы в итоге потеряли в самоотдаче. Onuka всё равно стерла неторопливость фестиваля в порошок. 

До окончания основного времени фестиваля (во время выступления украинцев) мы узнали, что выступление любимчиков-хедлайнеров Shuma из Беларуси отменили. Организаторы не справились с временной упряжкой сцены, и для своих просто не осталось времени. Прозвучали скомканные извинения ведущего и приглашение к фестивальным автобусам, вывозящим в город. В темноте и неприятном удивлении фестиваль побрел расходиться.

После фестиваля прошло 2 дня. Наш репортаж (похоже на то) выходит последним. Всё это время следили за картинкой отзывов и новостей о фестивале: на берег выносило разные недовольства. Люди не промолчали ситуацию с Shuma, поддержали музыкантов. В раскопках комментариев обнаружилась и причина отмены  — накладки, неполадки конструкции сцены накануне, отменившие саундчеки и не жесткий стейдж-менеджмент.

Несмотря на опытность фестиваля, атмосфера была не плотная, еле-еле. Про подобные фесты хочется писать хорошо, показательно смакуя. Это же культура, реанимация самосознания, наше всё. Но на деле мероприятие, подтянувшее обеспеченного партнера, отыграло спустя рукава.

Кроме финансовой, есть и культурная рентабельность – когда ты меняешь представление о том, на что, возможно, махнул рукой. Поклонники и разбирающиеся в фолк-направлениях всегда будут ездить по «своим» фестивалям, но призовет ли Камяніца новую аудиторию, заинтересует ли и что покажет, если даже с такими хедлайнерами-козырями фестиваль просел.

Аутентичной культурой нельзя махать как транспарантом с надписью «Приходите», тут работает принцип «Усади и дай почувствовать». Архаика сама доберется до души – такой механизм. Нам казалось, что цель — привабить еще не заинтересованных, но получилось «ну, всё понятно». В следующем году Камяніце — 10 лет, будем надеяться, что open-air подсоберется и задаст-таки этнического джаза.

P.S. Если бы не техно-афтепати и лаунж у друзей, куда мы отчалили, едва покинув фестиваль, команду пришлось бы доставать из пучин удрученности и разочарованного послевкусия еще долго. Побывали на вечеринке, которых у нас не бывает. Но это — уже совсем другая история.

Фотографии: Витя Малыха

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Правовая информация

ООО БИНКЛБАЙ УНП 291432476

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: